-- Вы рискуете своею головою! замѣтилъ кто-то.
Амброазъ Паре взглянулъ на небо, и потомъ сказалъ съ важностью:
-- Хорошо, я жертвую своею головою, только бы спасти вотъ эту. Но, по-крайней-мѣрѣ, не безпокойте меня, прибавилъ онъ, гордо взглянувъ на окружающихъ.
Всѣ разступились съ какимъ-то благоговѣніемъ передъ силою генія. Все затихло, и въ торжественной тишинѣ были слышны только тяжелые вздохи.
Амброазъ Паре уперся лѣвымъ колѣномъ въ грудь герцога, наклонился къ нему, взялъ ногтями дерево копья и началъ покачивать его, сперва тихо, потомъ сильнѣе. Герцогъ задрожалъ, какъ-будто чувствуя ужасную боль.
Лица присутствующихъ поблѣднѣли отъ ужаса.
Амброазъ Паре остановился на секунду. Холодный потъ выступилъ у него на лбу. Хирургъ тотчасъ опять принялся за операцію.
Черезъ минуту, показавшуюся длиннѣе часа, желѣзо вышло, наконецъ, изъ раны.
Амброазъ Паре бросилъ его и живо наклонился къ отворенной ранѣ. Когда онъ приподнялся, молнія радости освѣтила его лицо. Потомъ онъ упалъ на колѣни и слеза счастія медленно покатилась по его щекѣ.
Да, это была торжественная минута. Хотя великій хирургъ не говорилъ ни слова, но всѣ поняли, что теперь можно надѣяться. Слуги герцога плакали теплыми слезами, другіе цаловали сзади платье Амброаза Паре.