-- Я прошу вашей любви, братъ, прошу вашей жалости.
-- Хорошо, сказалъ Пьеръ Пекуа:-- моя любовь и жалость дадутъ вамъ печальный, по твердый отвѣтъ. Такъ-какъ, Бабета, прежде всего вамъ должно позаботиться о томъ, чтобъ другіе уважали васъ и чтобъ въ своихъ собственныхъ глазахъ вы казались достойною уваженія, и такъ-какъ я лучше хотѣлъ бы видѣть васъ несчастною, нежели лишенною чести -- потому-что, потерявъ честь, вы будете вдвое несчастнѣе, -- то я, вашъ братъ, вашъ старшій братъ, глава семейства, къ которому вы принадлежите, я хочу -- слышите ли?-- я хочу, чтобъ вы сдѣлались женою того, который погубилъ васъ и одинъ только можетъ дѣйствительно возвратить вамъ отнятую у васъ честь. Законъ и религія вооружаютъ меня противъ васъ властію, и, въ случаѣ надобности -- предупреждаю васъ -- я воспользуюсь этимъ оружіемъ, чтобъ принудить васъ къ исполненію того, на что я смотрю, какъ на вашъ долгъ передъ Богомъ, передъ вашимъ семействомъ, передъ вашимъ ребенкомъ и, наконецъ, какъ на долгъ самой-себѣ.
-- Вы осуждаете меня на смерть, произнесла Бабета дрожащимъ голосомъ:-- хорошо, я покоряюсь: этого хочетъ моя судьба, мнѣ избрано такое наказаніе, и притомъ, никто не вступается за меня.
Говоря это, она смотрѣла на Габріэля и Жана Пекуа, которые оба молчали, потому-что послѣдній страдалъ, а первый наблюдалъ за происходившею передъ нимъ сценою.
Но при этомъ прямомъ призывѣ Бабеты, Жанъ Пекуа не могъ удержаться, и, обращаясь къ ней, но смотря на Пьера, ткачъ сказалъ съ горькою ироніей, впрочемъ, бывшею не въ его характерѣ:
-- Кто же можетъ вступаться за васъ, Бабета? Развѣ не справедливо и вполнѣ благоразумно то, чего требуетъ отъ васъ братъ? У него, право, удивительный взглядъ на вещи! Пьеръ хлопочетъ о чести своего семейства и вашей собственной, и что же дѣлаетъ онъ для возстановленія этой чести? Принуждаетъ васъ выйдти замужъ за обманщика! Прекрасно! Правда, этотъ негодяй, вступивъ въ семейство, вѣроятно, обезчеститъ его своими поступками. Но нѣтъ сомнѣнія, что г-нъ д'Эксме, присутствующій здѣсь, заставитъ его, во имя Мартэна-Герра, дать отчетъ въ гнусномъ подлогѣ, и, представъ передъ судьями, Бабета, вы будете названы женою этого ненавистнаго вора, похитившаго чужое имя. Но все равно, вы сдѣлаетесь законною женою плута, и вашъ ребенокъ законнымъ сыномъ ложнаго Мартэна-Герра. Можетъ-быть, какъ жена, вы умрете отъ стыда, но за то ваша честь, какъ дѣвушки, останется незапятнанною въ глазахъ всѣхъ.
Жанъ Пекуа выражался съ жаромъ и негодованіемъ, изумившими даже Бабету.
-- Я не узнаю тебя. Жанъ! сказалъ удивленный Пьеръ Пекуа.
-- Не-уже-ли это говоришь ты, всегда тихій и воздержный на слова?
-- Именно потому-что я тихъ и воздерженъ, отвѣчалъ Жанъ:-- и я лучше вижу положеніе, въ которое такъ безразсудно ты хочешь вовлечь насъ теперь.