-- Возможно ли! вскричалъ восхищенный Пьеръ Пекуа:-- нѣтъ, тутъ слишкомъ-много радости!..
-- Посмотрите на нихъ, сказалъ ему Габріэль.
Бабета и Жанъ взглянули другъ на друга, еще не рѣшаясь и вполовину довѣряя себѣ.
И потомъ, Жанъ прочелъ въ глазахъ Бабеты такую пламенную благодарность, и Бабета прочла въ глазахъ Жана такую трогательную молитву, что они вдругъ оба увѣрились и рѣшились, и упали одинъ къ другому въ объятія, не понимая сами, какъ это сдѣлалось.
Пьеръ Пекуа, въ восторгѣ, не могъ произнести ни слова; онъ только пожалъ руку Жана, но это пожатіе говорило краснорѣчивѣе всѣхъ фразъ, какія возможно придумать.
Мартэнъ-Герръ, собравъ всѣ свои силы, приподнялся на кровати, и съ крупными слезами радости на рѣсницахъ, въ восхищеніи хлопалъ руками при этой неожиданной развязкѣ.
Когда первые порывы радости нѣсколько утихли, Габріэль сказалъ:
-- Вотъ заключеніе: Жанъ Пекуа женится какъ-можно-скорѣе на Бабетѣ Пекуа, и они пріѣдутъ на нѣсколько мѣсяцевъ ко мнѣ въ Парижъ, прежде нежели поселятся у брата. Такимъ-образомъ, тайна Бабеты, печальная причина этого счастливаго союза, умретъ въ груди пятерыхъ, присутствующихъ здѣсь; правда, есть человѣкъ, шестой, который могъ бы обнаружить тайну, но если онъ станетъ справляться объ участи Бабеты -- что, впрочемъ, сомнительно, -- онъ не долго будетъ ихъ безпокоить: за это я вамъ отвѣчаю. Итакъ, добрые друзья, вы можете жить спокойно и не бояться будущаго.
-- Мой благородный и великодушный гость! сказалъ Пьеръ Пекуа, цалуя руку Габріэля.
-- Только вамъ, одному вамъ, произнесъ Жанъ: -- мы обязаны своимъ счастіемъ, какъ король обязанъ вамъ взятіемъ Кале.