-- Нѣтъ, еще не здѣсь, сказалъ Сазеракъ, печально покачивая головою.
-- Какъ, еще не здѣсь? вскричалъ Габріэль: -- вы хотите смѣяться надо мною?
-- Нѣтъ, сказалъ губернаторъ съ выраженіемъ нѣжнаго упрека. Холодный потъ выступилъ на лбу Габріэля.
-- Простите, простите! произнесъ онъ.-- Но скажите, скажите скорѣе, что значатъ ваши слова?
-- Со вчерашняго вечера, милостивый государь -- я долженъ сообщить вамъ печальную новость -- тайный узникъ, находившійся въ этой келльѣ, переведенъ однимъ этажемъ ниже.
-- А! сказалъ Габріэль, какъ-будто въ безпамятствѣ.-- Зачѣмъ же?
-- Его предупредили, милостивый государь, какъ, вѣроятно, извѣстно вамъ, что если онъ осмѣлится сказать кому хоть одно слово, если онъ испуститъ малѣйшій крикъ, произнесетъ чье-нибудь имя, его тотчасъ переведутъ въ другую келлью, еще глубже, страшнѣе и убійственнѣе той, въ которой онъ находился прежде.
-- Знаю, проговорилъ Габріэль, но такъ тихо, что губернаторъ не слышалъ этого отвѣта.
-- Однажды, милостивый государь, продолжалъ Сазеракъ:-- узникъ осмѣлился нарушить это приказаніе, и тогда бросили его въ темницу, смрадную темницу, въ которой вы видѣли его. Кажется, милостивый государь, мнѣ говорили, что вы когда-то справлялись о причинѣ этого молчанія, къ которому приговорили его живаго.
-- Дѣйствительно, сказалъ Габріэль съ какимъ-то ужаснымъ нетерпѣніемъ.-- Ну, что же, милостивый государь?