-- Увы! печально отвѣчалъ Сазеракъ: -- вчера вечеромъ, незадолго до того времени, когда запираются наружныя ворота, прибылъ человѣкъ въ Шатле, человѣкъ сильный, объ имени котораго я долженъ молчать.
-- Все равно, говорите! сказалъ Габріэль.
-- Человѣкъ этотъ, продолжалъ губернаторъ:-- приказалъ перевести заключеннаго въ келлью подъ нумеромъ тридцать-первымъ. Только я одинъ провожалъ узника. Посланный изъ Шатле спросилъ о чемъ-то заключеннаго, и сначала не получилъ отвѣта; я надѣялся, что старецъ выйдетъ побѣдителемъ изъ этого искушенія, потому-что цѣлые полчаса, не смотря ни на какія старанія, онъ хранилъ упорное молчаніе.
Габріэль глубоко вздохнулъ и поднялъ глаза къ небу, но не сказалъ ни слова, чтобъ не прервать печальнаго разсказа губернатора.
-- Къ-несчастію, продолжалъ этотъ:-- узникъ, при одномъ выраженіи, сказанномъ ему на ухо, приподнялся съ своего стула, слезы брызнули изъ его каменныхъ глазъ... Онъ произнесъ нѣсколько словъ... Мнѣ позволено сообщить вамъ обо всемъ этомъ, чтобъ вы лучше повѣрили моему свидѣтельству, когда я скажу вамъ: узникъ говорилъ, да, увѣряю честью, что я самъ слышалъ его слова...
-- И что же? спросилъ Габріэль отрывисто.
-- И потомъ, сказалъ Сазеракъ: -- я принужденъ былъ исполнить долгъ, наложенный на меня моимъ званіемъ, и велѣлъ отвести узника въ келлью, находящуюся подъ этой.
-- Еще ниже! вскричалъ Габріэль:-- о, побѣжимъ туда скорѣе!.. потому-что мнѣ должно, наконецъ, освободить его...
Губернаторъ печально покачалъ головою, по Габріэль не замѣтилъ этого движенія; онъ уже оступился на скользкихъ и сломанныхъ ступеняхъ лѣстницы, которая вела въ самую глубокую пропасть печальной темницы.
Сазеракъ взялъ факелъ изъ рукъ слуги, и пошелъ за Габріэлемъ.