-- А вы принадлежите только къ числу несчастныхъ, сказалъ губернаторъ.
-- Притомъ же, продолжалъ Габріэль:-- я угадалъ вещи, о которыхъ вы умалчиваете, и могу самъ разсказать вамъ о нихъ. Вотъ, на-примѣръ, человѣкъ сильный, который пріѣзжалъ сюда вчера вечеромъ и хотѣлъ говорить съ узникомъ, чтобъ заставить его самого говорить, я почти знаю, какими обольстительными средствами этотъ самый человѣкъ заставилъ узника прервать молчаніе, отъ котораго зависѣлъ остатокъ его жизни.
-- Какъ? Вы знаете? сказалъ изумленный Сазеракъ.
-- Безъ сомнѣнія, отвѣчалъ Габріэль:-- сильный человѣкъ сказалъ старику: "вашъ сынъ еще живъ", или "вашъ сынъ покрылъ себя славою", или еще "вашъ сынъ прійдетъ освободить васъ"; словомъ, онъ говорилъ старику объ его сынѣ, безстыдный!..
Губернаторъ обнаружилъ движеніемъ руки свое удивленіе.
-- И при этомъ имени сына, продолжалъ Габріэль: -- несчастный отецъ, который до-сихъ-поръ умѣлъ воздержаться передъ своимъ смертельнымъ врагомъ, не могъ преодолѣть порыва радости, и, нѣмой для новости, вскричалъ для любви. Скажите, милостивый государь, правду ли я говорю?
Губернаторъ не отвѣчая опустилъ голову.
-- Да, правду, потому-что вы не отрицаете, сказалъ Габріэль.-- Видите, что безполезно было таить отъ меня то, что сильный человѣкъ говорилъ бѣдному узнику. Вы умалчиваете также объ имени этого сильнаго, но хотите ли, чтобъ я назвалъ его?
-- О, прошу васъ!.. вскричалъ съ жаромъ губернаторъ.-- Мы здѣсь одни, это правда, однакожь, будьте осторожны... Развѣ не боитесь вы?..
-- Я сказалъ вамъ, возразилъ Габріэль:-- что мнѣ нечего бояться!.. И такъ, этого человѣка, милостивый государь, зовутъ господинъ коннетабль герцогъ Монморанси.