"Сегодня я не ворочусь домой, и потому не жди меня. Нѣсколько времени мнѣ надо остаться одному, ходить, думать, ждать. Но не безпокойся обо мнѣ: я ворочусь непремѣнно.
"Постарайся, чтобъ сегодня вечеромъ всѣ пораньше дома улеглись; только ты одна не будешь спать и отворишь четверымъ, которые постучатся въ ворота, вечеромъ, когда улица пустѣетъ.
"Эти четверо принесутъ тяжелую и драгоцѣнную ношу. Ты сама отведешь ихъ въ нашу семейную гробницу и покажешь имъ открытую могилу, въ которую они опустятъ гробъ. Ты будешь наблюдать за похоронами, и когда они кончатся, дашь каждому изъ этихъ четырехъ человѣкъ по четыре золотыхъ экю; потомъ, безъ шума проводивъ ихъ, возвратишься къ могилѣ, и тамъ помолишься на колѣняхъ за своего господина и отца.
"Я самъ буду молиться въ это время, но только далеко отсюда. Такъ должно.
"До свиданія, добрая Алоиза, до свиданія. Напомни Андре о томъ, что касается г-жи де-Кастро и не забудь моихъ распоряженій на-счетъ моихъ гостей, Жанны и Бабетты Пекуа. До свиданія; да сохранитъ тебя Богъ.
"Габріэль де-М***"
Написавъ это письмо, Габріэль пошелъ искать и нашелъ четырехъ простолюдиновъ, четырехъ работниковъ. Онъ далъ каждому изъ нихъ по четыре экю и по стольку же обѣщалъ дать послѣ. Для полученія этой суммы, одинъ изъ нихъ долженъ былъ немедленно доставить письмо по адресу, а потомъ всѣ четверо должны были явиться въ Шатле, въ тотъ же вечеръ, около десяти часовъ, и принять изъ рукъ губернатора, г. Сазерака, гробъ, и перенести этотъ гробъ тайно и тихо въ Улицу-Жарденъ-Сен-Поль, куда было адресовано письмо.
Бѣдные работники отъ души поблагодарили Габріэля и, разставаясь съ нимъ, въ восторгѣ отъ неожиданной прибыли, обѣщали съ точностью исполнить его приказанія.
-- Что жь! по-крайней-мѣрѣ четверо счастливы отъ этого! сказалъ Габріэль съ грустною радостью, если можно такъ выразиться.
Потомъ, онъ отправился по дорогѣ, ведущей въ Парижъ.