Габріэль, какъ человѣкъ, возвращающійся изъ чужой земли, разспрашивалъ хирурга о вещахъ никому неизвѣстныхъ. Узнавъ, что Мартэнъ-Герръ совершенно выздоровѣлъ и, вѣроятно, уже вышелъ на парижскую дорогу, Габріэль спросилъ о герцогѣ Гизѣ, объ арміи. Отвѣты были самые утѣшительные. Гизъ стоялъ передъ Тіонвилемъ; маршалъ де-Термъ взялъ Дюнкирхенъ; Гаспаръ де-Товэннъ овладѣлъ областью Оа. Предсказаніе Франциска Лотарингскаго сбылось: Англичанамъ не оставалось ни клочка земли въ цѣломъ королевствѣ.
Габріэль слушалъ серьёзно и по-видимому холодно эти добрыя вѣсти.
-- Благодарю васъ, сказалъ онъ Амброазу Паре:-- я радъ, что наше взятіе Кале не останется безъ послѣдствіи для Франціи. Впрочемъ, не желаніе узнать объ этихъ дѣлахъ побудило меня прійдти къ вамъ. Еще прежде, чѣмъ я началъ дивиться вашему искусству подлѣ изголовья больнаго -- я былъ глубоко взволнованъ вашимъ словомъ въ одинъ изъ дней прошедшаго года, въ маленькомъ домикѣ Улицы-Сен-Жакъ. Учитель, я пришелъ поговорить съ вами о дѣлахъ религіи, въ которую такъ далеко проникаетъ ваша мысль. Вѣроятно, вы рѣшительно отдали себя реформѣ?
-- Да, господинъ д'Эксме, съ твердостью сказалъ Амброазъ Паре:-- переписка моя съ Кальвиномъ окончательно разсѣяла мои послѣднія сомнѣнія.
-- Итакъ, учитель, сказалъ виконтъ д'Эксме:-- хотите ли имѣть новаго ученика? Я говорю о себѣ. Хотите ли укрѣпить мою шаткую вѣру, какъ вы вправляете сломанный членъ?
-- Мой долгъ, по мѣрѣ моихъ силъ, успокоивать душу своихъ ближнихъ такъ же, какъ ихъ тѣло, отвѣчалъ Амброазъ Паре.-- Я вполнѣ принадлежу вамъ, господинъ д'Эксме.
Они говорили болѣе двухъ часовъ: Амброазъ Паре -- краснорѣчиво и съ жаромъ, Габріэль -- спокойно, печально и покорно.
По прошествіи этого времени, Габріэль всталъ, и, пожавъ руку хирургу, сказалъ:
-- Съ нынѣшняго дня -- вѣрьте мнѣ -- я принадлежу вамъ сердцемъ, если не дѣломъ. Прощайте, Амброазъ, прощайте. Мы еще увидимся.
И Габріэль безъ дальнѣйшихъ объясненій ушелъ, поклонившись хирургу-философу.