-- Увы, государь! онъ сейчасъ только умеръ.
-- Упокой Господи его душу! возразилъ Генрихъ.-- Изъ моихъ гвардейцевъ онъ былъ, можетъ-быть, самый усердный къ службѣ, самый храбрый. Кто-то замѣнитъ мнѣ его?.. Но, господа, дамы ждутъ, ристалище сейчасъ будетъ открыто. Посмотримъ, кто получитъ ожерелье изъ рукъ королевы?
Графъ Поммривъ первый удержалъ поле; потомъ онъ долженъ былъ уступить г. Бюри, который въ свою очередь уступилъ маршалу Амвилю. Могучій и ловкій маршалъ одержалъ верхъ надъ пятью одинъ за другимъ выступавшими противниками.
Король не выдержалъ.
-- Э! сказалъ онъ маршалу: -- увидимъ, г. Амвиль, вѣчно ли вы тамъ будете первенствовать!
Онъ вооружился, и съ перваго раза Амвиль былъ выбитъ изъ стременъ. Потомъ была очередь г. Оссюна. Потомъ не явилось больше ни одного противника.
-- Что же, господа? сказалъ Генрихъ.-- Какъ! никто не хочетъ биться со мной? Нарочно, что ли, щадятъ меня? примолвилъ онъ, нахмуривъ брови.-- А, чортъ возьми! я этого не думаю! Здѣсь королемъ только тотъ, кто побѣдитель; первенство -- одному искусству. Нападайте же на меня, господа, смѣлѣе.
Но никто не отважился выйдти на льва; одинаково боялись -- и побѣдить, и быть побѣжденными.
Между-тѣмъ, король горѣлъ нетерпѣніемъ. Къ нему начинало, можетъ-быть, закрадываться подозрѣніе, что предшествовавшіе соперники употребляли противъ него не всѣ свои силы. Эта мысль, унижавшая побѣду въ собственныхъ глазахъ побѣдителя, возбуждала въ немъ страшную досаду.
Наконецъ, новый противникъ перелетѣлъ черезъ барьеръ. Генрихъ, и не взглянувъ, кто этотъ противникъ, выступилъ противъ него и помчался... Оба копья разлетѣлись въ куски; но король подъ силой удара покачнулся въ сѣдлѣ и долженъ былъ схватиться за луку; соперникъ не шевельнулся. Въ эту минуту пробило шесть часовъ. Генрихъ былъ побѣжденъ.