Но Мартэнъ говорилъ, что Арно, заставивъ повѣсить его въ Нойонѣ, могъ украсть у него бумаги и обручальное кольцо.
Такимъ-образомъ, судьи по-прежнему были въ великомъ недоумѣніи. Показанія были такъ же ясны и краснорѣчивы съ одной стороны, какъ съ другой они казались непритворны.
Для рѣшенія этого узловатаго вопроса требовались формальныя доказательства и очевидныя свидѣтельства. Габріэль взялся найдти и представить ихъ.
Сначала, по просьбѣ его, предсѣдатель суда снова предложилъ этотъ вопросъ Мартэну и Арно дю-Тиллю, по-прежнему призываемымъ на слѣдствіе порознь:
-- Гдѣ провели вы время между двѣнадцатилѣтнимъ и шестнадцатилѣтнимъ возрастомъ?
-- Въ Сен-Себастьенѣ, въ Бискаіи, у двоюроднаго брата Санкси, немедленно отвѣчалъ каждый изъ обвиненныхъ.
Саикси, бывшій свидѣтелемъ при слѣдствіи, подтвердилъ справедливость этого показанія.
Габріэль приблизился къ нему и сказалъ что-то на ухо. Санкси захохоталъ и сказалъ что-то Арно дю-Тиллю на языкѣ Басковъ. Арно поблѣднѣлъ и не отвѣчалъ ни слова.
-- Какъ? спросилъ Габріэль:-- вы прожили четыре года въ Сен-Себастьенѣ, и не понимаете нарѣчія этой страны?
-- Я позабылъ, проговорилъ Арно.