-- А по какимъ признакамъ ты узнаешь меня? спросилъ Арно.
-- Увы, простодушно сказала Бертранда: -- по признакамъ совершенно постороннимъ, и которые, признаюсь, не зависятъ отъ вашей личности. Еслибъ вы находились возлѣ Арно дю-Тилля и были одинаково съ нимъ одѣты, можетъ-быть, я не различила бы васъ. Я признаю васъ за своего настоящаго мужа потому-что меня вели къ моему настоящему мужу -- потому-что вы содержитесь въ этой комнатѣ, а не въ тои, гдѣ находится Арно -- потому-что вы встрѣчаете меня съ строгостью, которой я заслуживаю, между-тѣмъ, какъ Арно еще старался воспользоваться моею довѣренностью и обольстить меня...
-- Подлецъ Арно! вскричалъ Арно свирѣпымъ голосомъ. А ты -- женщина слабая, легковѣрная!...
-- Да, браните меня, отвѣчала Бертранда Ролль:-- а мнѣ лучше ваши упреки, нежели молчаніе. Когда выскажете вы все, что лежитъ у васъ на сердцѣ, я знаю васъ -- вы сжалитесь, вы простите мнѣ!
-- Перестань! сказалъ Арно нѣсколько смягченнымъ голосомъ: -- не отчаявайся, Бертранда; мы увидимъ!
-- О, вскричала Бертранда:-- не правду ли я сказала!... Да, какъ ты добръ, мой любезный Мартэнъ-Герръ!
Она бросилась къ его ногамъ, обливала его руки чистосердечными слезами, потому-что дѣйствительно принимала его за своего мужа, и Арно дю-Тилль, смотря на нее недовѣрчивымъ взоромъ, не подозрѣвалъ тутъ никакого притворства. Знаки радости и раскаяніе, которое обнаруживала она, были нисколько не двусмысленны.
-- Хорошо! тихо проговорилъ Арно:-- хорошо; когда-нибудь ты заплатишь мнѣ за это, измѣнница!
Между-тѣмъ, онъ притворился, будто не можетъ устоять противъ дѣйствій неотразимой нѣжности.
-- Я теряю бодрость и чувствую, что начинаю слабѣть, сказалъ онъ, вытирая съ глазъ слезу, которой, впрочемъ, и не было.