И исчезла, увлеченная своимъ кавалеромъ, бросивъ въ сердце стариннаго друга сладкую надежду.
IX.
О томъ, что можно пройдти возлѣ своей судьбы и не узнать ея.
Вечер а у королевы обыкновенно бывали послѣ ужина. Габріэлю внушили, что онъ, по новому своему званію офицера гвардіи, не только имѣетъ право, но даже обязанъ являться на этихъ вечерахъ. Ему, конечно, нечего было бояться нарушить обязанность; единственная его забота была -- переждать двадцать-четыре часа до исполненія этой обязанности. Видно, что усердіемъ и храбростію Аваллонъ былъ замѣненъ достойно.
Но надо же было убить одинъ за другимъ всѣ двадцать четыре часа, отдѣлявшіе Габріэля отъ желанной минуты. Молодой человѣкъ, съ радости уже успѣвшій отдохнуть и еще не видавшій Парижа иначе, какъ при переходахъ изъ лагеря, въ лагерь, отправился по городу съ Мартэномъ-Герромъ искать приличной квартиры. Счастливый день задался Габріэлю: онъ нашелъ незанятою ту самую квартиру, которую нѣкогда занималъ отецъ его, графъ Монгомери. Габріэль нанялъ эту квартиру, не смотря на то, что она была немножко великолѣпна для простаго офицера гвардіи; но ему стоитъ только написать къ вѣрному Эліо, и тотъ пришлетъ ему нужную сумму изъ Монгомери. Онъ сталъ бы также просить свою добрую кормилицу Алоизу, чтобъ она пріѣхала къ нему жить.
Первая цѣль Габріэля была достигнута: онъ теперь былъ уже не ребенокъ, а человѣкъ, который самъ стоитъ за себя и съ которымъ нужно держать разсчетъ; къ знаменитости, доставшейся ему отъ предковъ, онъ прибавилъ славу, которая принадлежала ему лично. Одинъ, безъ всякой опоры, кромѣ собственной шпаги, безъ всякихъ ходатайствъ, кромѣ собственной отваги, онъ въ двадцать-четыре года достигъ значительной степени. Онъ могъ, наконецъ, съ гордостію явиться предъ той, кого любилъ, такъ же, какъ и передъ тѣми, кого долженъ былъ ненавидѣть. Ненавистныхъ поможетъ ему узнать Алоиза; любимая имъ -- уже узнала его.
Габріэль уснулъ съ спокойнымъ духомъ и спалъ крѣпко.
На другой день, ему надо было представиться г-ну Буаси, великому конюшему Франціи, чтобъ вручить доказательства своего благороднаго происхожденія. Г-нъ Буаси, человѣкъ честный, былъ другомъ графа Монгомери. Онъ понялъ причину, почему Габріэль скрылъ свое настоящее имя, и далъ слово хранить его тайну. Вскорѣ узнали виконта по появленію его съ маршаломъ Амвилемъ. Потомъ, Габріэль непосредственно началъ свою службу посѣщеніемъ и осмотромъ парижскихъ государственныхъ тюремъ. Путешествіе тягостное, которое разъ въ мѣсяцъ входило въ число его служебныхъ обязанностей.
Онъ началъ Бастиліей и кончилъ Шатл е.
Начальникъ тюрьмы вручилъ ему списокъ своихъ арестантовъ, перечислялъ умершихъ, больныхъ, переведенныхъ, освобожденныхъ, и за тѣмъ дѣлалъ съ нимъ печальный обзоръ, представлялъ ему страшное зрѣлище. Габріэль думалъ, что все уже кончено, когда начальникъ Шатл е показалъ ему въ своемъ спискѣ страницу почти совсѣмъ бѣлую, на которой была только эта, сильнѣе всѣхъ поразившая Габріэля отмѣтка: