Гнѣвъ этого новаго Коріолана можетъ при случаѣ содѣйствовать къ осуществленію намѣреній Габріэля.
Не одинъ Франсуа-Лотарингскій былъ недоволенъ правительствомъ.
Однажды Габріэль встрѣтилъ въ окрестностяхъ Пре-о-Клера барона Ла-Реноди, котораго онъ не видалъ со времени утренней конференціи въ Улицѣ-Св.-Якова.
Вмѣсто того, чтобъ скрыться отъ него, какъ онъ это обыкновенно дѣлалъ при встрѣчѣ съ знакомыми, Габріэль подошелъ къ нему.
Эти люди были созданы другъ для друга; много добрыхъ свойствъ было въ нихъ общихъ: оба -- существа энергическія, доблестныя; ихъ призваніемъ была неутомимая дѣятельность, ихъ страстью -- любовь къ правосудію.
Послѣ первыхъ привѣтствій:
-- А что, сказалъ рѣшительнымъ тономъ Ла-Реноди:-- я видѣлъ Амброаза Паре. Вѣдь ты изъ нашихъ, не такъ ли?
-- По сердцу да, но на дѣлѣ нѣтъ, отвѣчалъ Габріэль.
-- А когда же, наконецъ, ты пристанешь къ намъ совершенно и открыто? сказалъ Ла-Реноди.
-- Я не буду теперь говорить съ тобою языкомъ эгоистическимъ, который, можетъ-быть, былъ причиною твоего негодованія, возразилъ Габріэль. Я, напротивъ, скажу тебѣ, что я захочу быть вашимъ, когда вы будете нуждаться во мнѣ, и когда вы мнѣ болѣе нужны не будете.