-- Это великодушно! воскликнулъ Ла-Реподи.-- Благородный человѣкъ тебѣ удивляется: по человѣкъ, принадлежащій къ партіи, не можетъ подражать тебѣ. Если ты ждешь той минуты, когда понадобятся намъ всѣ наши друзья, то знай же, что эта минута настала.
-- Что же случилось? спросилъ Габріэль.
-- Есть тайный замыселъ противъ свободы исповѣданій, сказалъ Ла-Реноди.-- Хотятъ разомъ избавиться отъ всѣхъ протестантовъ.
-- А на чемъ основываешь ты эти слухи?
-- Да это очень-ясно, возразилъ баронъ.-- Антуанъ Минаръ, президентъ парламента, громко сказалъ на совѣтѣ въ Сен-Жерменѣ: "что надо нанести сильный ударъ, если не хотятъ увидѣть здѣсь скоро республику въ родѣ швейцарскихъ "кантоновъ"?
-- Какъ! онъ произнесъ слово республика? вскричалъ удивленный Габріэль.-- Но, безъ сомнѣнія, онъ хотѣлъ усилить мѣры къ спасенію, и преувеличилъ опасность?
-- Немногимъ, отвѣчалъ Ла-Реноди, понизивъ голосъ.-- Немногимъ, по правдѣ сказать, онъ ее преувеличилъ. Мы тоже нѣсколько перемѣнились со времени нашего собранія въ комнатѣ Кальвина. Теоріи Амброаза Паре не показались бы намъ теперь такими смѣлыми; впрочемъ, ты видишь, насъ доводятъ до крайности.
-- Если такъ, живо отвѣчалъ Габріэль: -- я буду вашимъ, можетъ-быть, гораздо-скорѣе, чѣмъ думалъ.
-- И слава Богу! вскричалъ Ла-Реноди.
-- На которую же сторону должно мнѣ обратить глаза? спросилъ Габріэль.