-- Что же, Линьеръ? не скажете ли чего-нибудь нашимъ братьямъ? не скажете ли имъ, что у васъ на сердцѣ!
-- Пожалуй, отвѣчалъ маленькій человѣкъ, томный взглядъ котораго вдругъ воспламенился.-- Но я буду говорить, ничего не скрывая, ничего не измѣняя.
-- Говорите, вѣдь вы среди друзей, возразилъ Ла-Реноди, и пока Линьеръ всходилъ на каѳедру, онъ сказалъ на ухо Габріэлю:
-- Я употребляю опасное средство. Линьеръ фанатикъ, простодушный или хитрый -- не знаю. Онъ пускается въ крайности и скорѣе возбуждаетъ отвращеніе, нежели симпатію! Но все равно! Во что бы то ни стало, надо рѣшить, что намъ дѣлать, не правда ли?
-- Да; нужно вырвать истину изъ этихъ закрытыхъ сердецъ, сказалъ Габріэль.
-- Будь спокоенъ, возразилъ Ла-Реноди.-- Линьеръ и его женевское ученье не дадутъ ей дремать!
Ораторъ въ-самомъ-дѣлѣ сдѣлалъ совершенно-неожиданный приступъ.
-- Законъ самъ осуждаетъ себя, сказалъ онъ.-- Какая надежда послѣ этого остается намъ? Надежда на силу и больше ни на что! Вы спрашиваете, что намъ дѣлать? Если я на этотъ вопросъ не дамъ вамъ отвѣта, то вотъ эта вещица будетъ отвѣчать за меня.
Онъ поднялъ руку и показалъ серебряную медаль.
-- Эта медаль, продолжалъ онъ:-- будетъ говорить краснорѣчивѣе меня. Тѣмъ, которые издали не могутъ разглядѣть ее, я разскажу, Что на ней представлено: она изображаетъ огненный мечъ, посѣкающій лилію; стебель лиліи клонится, падаетъ.