Между-тѣмъ, часъ, въ который Габріэль долженъ былъ бродить у дверей своего рая, прошелъ, и, вмѣстѣ съ многими другими кавалерами и дамами, онъ вошелъ въ комнату королевы.
Съ перваго взгляда Габріэль замѣтилъ Діану; она сидѣла подлѣ дофины, какъ звали тогда Марію Стюартъ.
Тотчасъ подойдти къ ней было бы слишкомъ-смѣло для новичка и безъ-сомнѣнія нѣсколько-неблагоразумно. Габріэль рѣшился ждать благопріятной минуты, когда всѣ одушевятся и займутся разговоромъ. Въ ожиданіи, онъ завелъ рѣчь съ стоявшимъ подлѣ него молодымъ человѣкомъ весьма-блѣднымъ и изнѣженнымъ. Послѣ короткаго разговора о ничтожныхъ предметахъ, какимъ онъ и самъ казался, молодой человѣкъ спросилъ Габріэля:
-- Съ кѣмъ я имѣю честь говорить, милостивый государь?
-- Я виконтъ д'Эксме, отвѣчалъ Габріэль:-- смѣю обратиться съ тѣмъ же вопросомъ? прибавилъ онъ.
Молодой человѣкъ посмотрѣлъ на него съ удивленіемъ, потомъ отвѣчалъ:
-- Я Францискъ Монморанси.
Если бъ онъ сказалъ: "я дьяволъ!" то Габріэль отступилъ бы отъ него не такъ быстро и не съ такимъ изумленіемъ. Францискъ, не одаренный быстрымъ соображеніемъ, совсѣмъ остолбенѣлъ, но не любя работать головою, скоро оставилъ эту загадку и пошелъ искать слушателей болѣе-благосклонныхъ.
Габріэль въ бѣгствѣ направилъ стопы свои довольно-удачно къ Діанѣ де-Кастро, но поднявшійся вдругъ около короля шумъ остановилъ его. Генрихъ объявилъ, что, желая окончить дейь сюрпризомъ для дамъ, онъ устроилъ въ галереѣ театръ, на которомъ будутъ играть комедію въ пяти дѣйствіяхъ въ стихахъ, сочиненную Жаномъ-Антуаномъ Байфъ, подъ названіемъ: Храбрецъ; это извѣстіе, конечно, принято было съ благодарностію и всеобщими восклицаніями. Кавалеры подали руки дамамъ и повели ихъ въ сосѣднюю залу, гдѣ устроена была сцена; но Габріэль опоздалъ подойдти къ Діанѣ и едва успѣлъ занять мѣсто вблизи отъ нея за королевой.
Катерина Медичи замѣтила его и подозвала къ себѣ.