-- По-крайней-мѣрѣ, государь, вы не выйдете на арену турнира? возразила Катерина.
-- Къ-сожалѣнію, данное слово заставляетъ меня отказать вамъ и въ этомъ. Но что за опасность въ этихъ играхъ? я отъ всей души благодаренъ вамъ за вашу заботливость, и при всемъ томъ, позвольте мнѣ сказать, что эти страхи -- совершенная химера, что уступить имъ значитъ внушить ложную мысль объ опасности благородныхъ, веселыхъ турнировъ: я не хочу, чтобъ они изъ-за меня были отмѣнены.
-- Государь, сказала побѣжденная Катерина Медичи: -- я привыкла покоряться вашей волѣ; покорюсь и теперь, но съ скорбью и ужасомъ въ душѣ.
-- И вы будете въ Турнелли, не правда ли? спросилъ Генрихъ, цалуя руку королевы: -- вы прійдете рукоплескать моимъ ударамъ и побѣдить въ себѣ эти слѣпые страхи?
-- Я буду повиноваться вамъ до конца, государь, сказала королева удаляясь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Катерина Медичи, дѣйствительно, со всѣмъ дворомъ, кромѣ Діаны де-Кастро, присутствовала на первомъ турнирѣ, въ которомъ Генрихъ цѣлый день ломалъ копья съ каждымъ встрѣчнымъ.
-- Ну, что же? ваши звѣзды ошиблись? смѣясь говорилъ онъ вечеромъ королевѣ.
Королева грустно покачивала головой.
-- Увы! іюнь еще не кончился, сказала она.