Жребій выпалъ. Впередъ! и будь что Богу угодно!
Разомъ сорвались съ мѣста и помчались галопомъ оба коня.
Габріэль и король встрѣтились посереди арены. Копья обоихъ скрестились, сломались на кирасахъ, и всадники счастливо разъѣхались другъ съ другомъ.
Стало-быть, ужасныя предчувствія оказались ложными. Какъ-будто радостный ропотъ вырвался разомъ у всѣхъ изъ облегченной груди. Королева подняла къ небу взглядъ, исполненный благодарности.
Но слишкомъ-рано начали радоваться!
И въ-самомъ-дѣлѣ, всадники были ещё въ оградѣ. Достигнувъ каждый конца, противоположнаго тому, черезъ который въѣхали, они на всемъ скаку должны были возвратиться на свои мѣста и, слѣдовательно, еще разъ встрѣтиться.
Только какой же опасности можно было еще бояться? При встрѣчѣ, они уже не сшибались.
Но по несчастію, Габріэль, возвращаясь, не бросилъ, по обычаю, осколка отъ сломаннаго копья. Онъ держалъ его передъ собою на перевѣсѣ...
И на всемъ скаку, увлеченный конемъ, пущеннымъ въ галопъ, возвращаясь, этимъ осколкомъ онъ наткнулся на голову Генриха II!
Силой удара подняло забрало каски, и осколокъ глубоко впился въ глазъ королю и вышелъ изъ уха.