-- Ахъ! постарайтесь вы всѣ, чтобъ это было можно! сказала Марія Стюартъ.-- Въ эти чудные, лѣтніе дни, Парижъ такъ скученъ, а поля такъ веселы.
-- Господинъ Гизъ позаботится объ этомъ, сказала Катерина.-- Но на сегодня, сынъ мой, ваши занятія еще не совсѣмъ окончены. Я у васъ попрошу еще полчаса времени, тѣмъ болѣе, что вамъ остается еще исполнить одинъ священный долгъ.
-- Какой же это, матушка? спросилъ Францискъ.
-- Долгъ судіи, государь, сказала Катерина:-- долгъ, въ исполненіи котораго конетабль думалъ опередить меня. Но судъ супруги поспѣшнѣе суда друга.
-- О чемъ это она заговорила? спросилъ самого-себя встревоженный герцогъ.
-- Государь, продолжала Катерина:-- августѣйшій родитель вашъ умеръ насильственною смертью. Поразившій его несчастливъ ли только, или вмѣстѣ преступенъ? Я, съ своей стороны, стою за послѣднее предположеніе... Но во всякомъ случаѣ вопросъ, кажется, стоитъ изслѣдованія. Если мы останемся равнодушными къ такому покушенію, не позаботясь даже спросить, было ли оно вольно, или невольно, какимъ опасностямъ подвергаетесь вы первый, государь? И такъ, необходимо изслѣдованіе того, что называется несчастіемъ 30-го іюня.
-- Но въ такомъ случаѣ, сказалъ герцогъ: -- по-вашему, королева, должно немедленно арестовать г-на Монгомери по подозрѣнію въ цареубійствѣ?
-- Господинъ Монгомери уже съ самаго утра арестованъ, отвѣчала Катерина.
-- Арестованъ! а по чьему приказанію? вскричалъ герцогъ Гизъ.
-- По моему приказанію, возразила королева-мать.-- Власти еще никакой не было установлено, такъ я взяла на себя отдать это приказаніе. Графъ Монгомери могъ каждую минуту бѣжать, а потому необходимо было предупредить его. Его отвели въ Лувръ безъ всякаго шума и соблазна. Я попрошу васъ, государь, сдѣлать допросъ ему.