И, никого неспросясь, она ударила въ металлическую доску, чтобъ позвать, какъ поступилъ за два часа передъ тѣмъ самъ герцогъ.
Но на сей разъ Балафре нахмурилъ брови. Гроза приготовлялась.
-- Приказать привести сюда арестованнаго, сказала Катерина Медичи вошедшему дежурному.
Когда тотъ вышелъ, настало затруднительное молчаніе. Король, казалось, былъ въ нерѣшимости, Марія Стюартъ безпокоилась, герцогъ Гизъ дулся. Одна королева-мать смотрѣла съ достоинствомъ и самоувѣренностію.
Герцогъ Гизъ проронилъ только слѣдующія простыя слова:
-- Мнѣ кажется, если бы графъ Монгомери хотѣлъ убѣжать, то легче этого онъ ничего не могъ сдѣлать въ-продолженіи послѣднихъ двухъ недѣль.
Катерина собралась-было отвѣтить ему, но въ ту жь минуту привели Габріэля.
Онъ былъ блѣденъ, но спокоенъ. Утромъ рано четыре гайдука пришли за нимъ въ отель его, къ великому ужасу Алоизы. Онъ послѣдовалъ за ними безъ всякаго сопротивленія и ждалъ съ-тѣхъ-поръ, что будетъ, безъ видимаго смущенія.
Только-что вошелъ онъ твердымъ шагомъ и съ спокойнымъ видомъ, король измѣнился въ лицѣ, отъ волненія ли при видѣ того, кто поразилъ отца его, или отъ ужаса передъ исполненіемъ въ первый разъ долга судіи, о которомъ говорила сію минуту мать его. И долгъ, въ-самомъ-дѣлѣ, ужаснѣйшій.
Отъ-того, голосомъ едва-слышнымъ сказалъ онъ Катеринѣ, обратившись къ ней: