-- Да, потому-что они были полезны вашимъ, проворчала Катерина Медичи.-- Я вижу это теперь, хоть и поздно.
-- Но что касается до господина де-Монгомери, спокойно продолжалъ Балафре:-- я не могу по совѣсти раздѣлять мнѣній вашего величества. Мнѣ кажется невозможнымъ заставить отвѣчать за совершенно-случайное несчастіе храбраго и благороднаго дворянина. Всякій процессъ будетъ для него торжествомъ, для его обвинителей посмѣяніемъ. А что до опасностей, какими, по-вашему, будетъ угрожать жизни короля снисхожденіе, хотящее скорѣе вѣрить въ несчастіе, нежели въ преступленіе, то, напротивъ, опасно будетъ слишкомъ пріучить народъ къ мысли, что жизнь царя не для всѣхъ въ такой же мѣрѣ невредима и священна, какъ онъ предполагаетъ...
-- Вотъ, безъ сомнѣнія, мудрыя политическія правила! перебила съ сердцемъ Катерина.,
-- Я, по-крайней-мѣрѣ, почитаю ихъ вѣрными и благоразумными, ваше величество, прибавилъ герцогъ:-- и ради всѣхъ этихъ и еще другихъ причинъ, я того мнѣнія, что намъ остается теперь только извиниться передъ господиномъ де-Монгомери за неосновательное арестованіе, оставшееся, по счастію, секретнымъ, -- по счастію болѣе для насъ, нежели для него! и по принятіи имъ вашихъ извиненій, отпустить его свободнымъ, благороднымъ и уважаемымъ, какимъ онъ былъ вчера, какимъ будетъ завтра, какимъ будетъ всегда. Вотъ мое мнѣніе.
-- Превосходно! злобно проговорила Катерина.
И, внезапно обратившись къ королю, спросила его:
-- А вы, мой сынъ, что скажете? вы какого мнѣнія?
Поза Маріи Стюартъ, взглядъ и улыбка, которыми она благодарила герцога Гиза, не могли ни на минуту заставить колебаться Франциска II.
-- Да, матушка, сказалъ онъ:-- признаюсь вамъ, я одного мнѣнія съ герцогомъ.
-- Такъ вы измѣняете памяти отца своего? спросила Катерина дрожащимъ и убѣждающимъ голосомъ.