Онъ не сказалъ какой религіи. Но слушавшіе его были до того слѣпыми католиками, что мысль о реформѣ ни на одинъ мигъ не могла пршдти имъ въ голову.
Ихъ тронуло краснорѣчивое самоотреченіе молодаго графа. У Маріи глаза увлажились слезами, король радовался, что показалъ твердость и спасъ такое благородное сердце. Что касается до герцога Гиза, то онъ зналъ лучше, чѣмъ кто другой, до чего могло доходить у Габріэля пламенное самопожертвованіе.
-- Да, другъ, сказалъ онъ ему:-- вы мнѣ понадобитесь. Я когда-нибудь объявлю отъ имени Франціи и короля объ этой храброй шпагѣ, которую вы намъ обѣщаете.
-- И она будетъ готова, ваша свѣтлость, завтра, сегодня, всегда!
-- Поберегите ее нѣсколько времени въ ножнахъ, продолжалъ герцогъ Гизъ.-- Его величество уже сказалъ вамъ, что теперь все спокойно, войны и возмущенія прекратились. Отдохните теперь, Габріэль, и дайте также отдохнуть и утихнуть зловѣщему шуму, окружившему въ послѣднее время ваше имя. Конечно, ни одинъ дворянинъ по сану и по сердцу не думаетъ обвинять васъ въ несчастіи. Но ваша истинная слава требуетъ, чтобъ поугасла немного эта жестокая знаменитость. Позже, такъ, черезъ годъ или два, я опять выпрошу для васъ у короля должность капитана королевской стражи, которой вы не переставали быть достойнымъ...
-- Ахъ! сказалъ Габріэль:-- не почестей желаю я, но случаевъ быть полезнымъ королю и Франціи, случаевъ сражаться, и -- не смѣю сказать вамъ, изъ страха показаться неблагодарнымъ, случаевъ умереть.
-- Не говорите этого, Габріэль, перебилъ его Балафре.-- Скажите лучше, что если король позоветъ васъ на враговъ своихъ, вы немедленно явитесь на зовъ его.
-- Въ какомъ бы мѣстѣ я ни былъ, и если нуженъ буду -- да, ваша свѣтлость.
-- Хорошо, сказалъ герцогъ Гизъ: -- болѣе я отъ васъ ничего не требую;
-- А я, сказалъ Францискъ II:-- благодарю васъ за это обѣщаніе, и постараюсь устроить такъ, чтобъ вы въ немъ не раскаивались.