Почти вслѣдъ за тѣмъ, въ залу вошелъ дворцовый придверникъ и сказалъ, предварительно поклонясь низко:
-- Герольдъ англійскій, сэръ Эдуардъ Флемингъ, проситъ дозволенія представиться вашему величеству.
-- Онъ можетъ войдти сюда, отвѣчалъ король съ замѣтнымъ удивленіемъ, но спокойно.
Потомъ онъ сдѣлалъ знакъ. По этому знаку, около Генриха стали принцы крови, а за ними члены совѣта.
Нѣсколько минутъ спустя, вошелъ герольдъ, въ сопровожденіи двухъ своихъ единоземцевъ.
Онъ поклонился королю, который слегка кивнулъ ему головою, не вставая съ своего кресла.
За тѣмъ герольдъ сказалъ, обращаясь къ Генриху II:
-- "Отъ Маріи, королевы англійской и французской, Генриху, королю французскому. Имѣя въ виду, что Генрихъ, король французскій, не только вступилъ въ дружественныя сношенія съ англійскими протестантами, врагами нашей религіи и нашего государства, но и обѣщалъ имъ защиту отъ нашихъ справедливыхъ преслѣдованій противъ нихъ, мы, Марія, королева англійская, объявляемъ ему, Генриху, войну на сушѣ и на морѣ". Во исполненіе чего я, Эдуардъ Флемингъ, герольдъ Англіи, бросаю здѣсь мою боевую перчатку, какъ знакъ вызова.
Виконтъ д'Эксме, по знаку короля, поднялъ перчатку сэра Флеминга, и Генрихъ холодно сказалъ герольду:
-- Благодарю.