-- Итакъ, мой любезный братъ, сказалъ Францискъ II съ печальною улыбкой:-- кажется, вы смыли съ себя подозрѣніе.
-- Да, государь, безстыдно отвѣчалъ н ѣ мой капитанъ: -- и благодарю ваше величество, что вы помогли мнѣ...
Сказавъ это, онъ обратился къ Гизу и прибавилъ:
-- Благодарю васъ, мой добрый союзникъ и родственникъ, господинъ Гизъ, и надѣюсь доказать вамъ свои слова, вступая ныньче ночью въ битву съ мятежниками, если только она начнется.
За тѣмъ принцъ Конде и герцогъ Гизъ поклонились одинъ другому съ совершенною любезностью.
Принцъ, которому ничего больше не оставалось послѣ такого яснаго и законнаго оправданія, поклонился королю и вышелъ, сопровождаемый зрителями, слѣдовавшими за нимъ при его входѣ въ залу.
Въ комнатѣ короля остались только четверо, которыхъ ожиданія и опасенія нѣсколько разсѣялись при этой странной комедіи...
Изъ этой рыцарской сцены видно, что политика получила свое начало въ шестнадцатомъ вѣкѣ... по-крайней-мѣрѣ.