Шотландскіе стрѣлки и королевскіе жандармы охраняли площадь.
Послѣ торжественной обѣдни въ капеллѣ св. Флорентина, осужденныхъ привели къ эшафоту. Многіе изъ нихъ уже были подвержены пыткамъ. Монахи старались уговорить ихъ отречься отъ ихъ религіозныхъ принциповъ; но ни одинъ изъ гугенотовъ не согласился быть отступникомъ: всѣ отказались даже отвѣчать монахамъ, подозрѣвая въ нихъ шпіоновъ кардинала.
Двѣ изъ приготовленныхъ трибунъ уже наполнились. Въ королевской, однакожь, никто не появлялся. Король и королева согласились присутствовать при казни только главнѣйшихъ предводителей реформы. И это согласіе почти насильно вырвали у нихъ. Наконецъ, они должны были появиться. Этого только кардиналъ и хотѣлъ.
Въ полдень начались казни.
Когда первый изъ гугенотовъ взошелъ на эшафотъ, его товарищи запѣли по-французски одинъ изъ псалмовъ, переведенныхъ Клеманомъ Маро, какъ послѣднее утѣшеніе передъ казнью, и какъ выраженіе твердости передъ лицомъ смерти и своихъ непріятелей.
Они пѣли:
"Да будетъ къ намъ милосердъ Господь,
Благословляющій насъ по своей благости.
Да прольетъ Онъ на насъ свѣтъ
Своимъ божественнымъ ликомъ."