-- Кто, играя недавно въ кости, затѣялъ ссору за то, что его стали уличать въ обманѣ, и кто въ этой ссорѣ ранилъ шпагою королевскаго жандарма?
-- Тотъ же Мартэнъ-Герръ.
-- Кто, наконецъ, пытался вчера похитить жену кузнеца Горжю и не похитилъ только потому что ему помѣшали?
-- Все тотъ же Мартэнъ-Герръ. Онъ, просто, негодяй первой руки. Да и баринъ-то его, виконтъ д'Эксме, за которымъ приказалъ я тебѣ присматривать, кажется, тоже никуда не годится: онъ все защищаетъ своего конюшаго и утверждаетъ, что этотъ бездѣльникъ Мартэнъ-Герръ хорошій и смирный человѣкъ.
-- Точно такъ же, какъ изволили вы иногда утверждать обо мнѣ. Мартэнъ-Герръ думаетъ, что надъ нимъ забавляется самъ чортъ. Да онъ почти и не ошибается: надъ нимъ забавляюсь я.
-- Какъ? вскричалъ суевѣрный конетабль въ сильномъ испугѣ:-- что это значитъ?.. Развѣ и ты ч... развѣ и ты нечистый?..
Арно злобно улыбнулся, но не отвѣчалъ нѣсколько времени, какъ-бы желая насладиться страхомъ конетабля, потомъ сказалъ г-ну Монморанси:
-- Не безпокойтесь, монсеньеръ, я не чортъ. И вотъ вамъ лучшее доказательство, что у меня не преисподняя природа: я прошу у васъ пятьдесятъ пистолей. Вѣдь еслибъ я былъ, какъ вы изволили выразиться, нечистый, я не нуждался бы въ деньгахъ.
-- Справедливо, отвѣчалъ конетабль: -- и вотъ тебѣ пятьдесятъ пистолей.
-- Смѣю сказать, что я заслужилъ ихъ, монсеньёръ. Виконтъ д'Эксме имѣетъ теперь полное ко мнѣ довѣріе; я вѣдь хоть и не чортъ, а все-таки отчасти колдунъ. Мнѣ, видите ли, стоитъ только надѣть нѣкоторое коричневое полукафтанье, да нѣкоторое желтое исподнее платье, такъ викоитъ д'Эксме и начнетъ тотчасъ повѣрять мнѣ всѣ свои тайны.