Отъ-времени-до-времени, онъ пошевеливался, вздыхалъ и повторялъ одно слово: "Марія".
Но почти въ ту же минуту онъ впадалъ въ безчувствіе, и кардиналъ, поднимаясь съ бумагою, опять возвращался на свое мѣсто, и нетерпѣливо мялъ въ рукѣ безполезный приговоръ, роковой приговоръ, который, безъ подписи короля, долженъ былъ, пожалуй, упасть на него самого...
Мало-по-малу, свѣчи догорали и блѣднѣли, и холодное декабрьское утро бѣлѣло въ окна.
Наконецъ, въ восемь часовъ, король пошевелился, открылъ глаза и сказалъ:
-- Марія, ты еще здѣсь, Марія?
-- Да, отвѣчала Марія Стуартъ.
Шарль Лотарингскій подошелъ съ бумагою въ рукѣ. Время еще, можетъ-быть, не ушло! Эшафотъ построить не долго...
Но въ то же мгновеніе, Катерина Медичи вошла изъ своей комнаты въ спальню короля.
-- Уже поздно! сказалъ про себя кардиналъ:-- счастіе измѣнило намъ, и если Амброазъ Паре не спасетъ короля -- мы погибли!