То былъ голосъ Алоизы. Она тихо вошла въ комнату и сѣла у двери въ то время, когда Габріэль читалъ письмо.
-- Алоиза! вскричалъ Габріэль, и тутъ же, подбѣжавъ къ ней, поцаловалъ ее.-- Алоиза! о, да, мнѣ не доставало тебя. Здорова ли ты?... Ты, однакожъ, не перемѣнилась. Поцалуй меня еще разъ. Я тоже не перемѣнился, -- по-крайней-мѣрѣ, сердцемъ. Я люблю тебя по прежнему... И скажу тебѣ, Алоиза, я очень безпокоился о тебѣ. Спроси у Мартэна... Да зачѣмъ ты не ѣхала сюда такъ долго?
-- Я выѣхала давно, государь графъ, по была долго въ дорогѣ... Отъ послѣднихъ дождей просто проѣзда нѣтъ.
-- Хорошо, что хоть теперь пріѣхала, Алоиза. Ты можешь порадоваться моей радости. Видишь ли вотъ это письмо? Оно отъ Діаны. И знаешь ли, что пишетъ она? Она пишетъ, что препятствія нашему счастію могутъ быть устранены; король не требуетъ, чтобъ она вышла замужъ за Франциска Монморанси; она любитъ меня. Она, Діана!... И все это я говорю тебѣ!... Ну, не верхъ ли это благополучія?
-- Безъ сомнѣнія, государь-графъ, сказала Алоиза нѣсколько печальнымъ тономъ:-- но еслибъ случилось вдругъ, чтобъ вамъ должно было отказаться отъ Діаны?
-- Этого быть не можетъ, Алоиза. Повторяю тебѣ: всѣ препятствія будутъ устранены.
-- Могутъ быть устранены тѣ препятствія, которыя полагаетъ человѣкъ; но не тѣ, которыя полагаетъ Богъ. Вы знаете, государь-графъ, какъ много я люблю васъ; вы знаете, что я не нодорожу жизнью для того, чтобъ избавить васъ отъ малѣйшаго огорченія: что жь бы отвѣчали вы мнѣ, когда бы я сказала вамъ: "откажитесь отъ Діаны, не видайтесь болѣе съ нею, истребите изъ вашего сердца любовь къ ней; вы не должны быть ея мужемъ,-- почему, объ этомъ не спрашивайте у меня; это страшная тайна, которой я не могу открыть вамъ для вашей же пользы". Что отвѣчали бы вы мнѣ, когда бъ я сказала вамъ это, обнимая ноги ваши?
-- Еслибъ ты потребовала, Алоиза, чтобъ я лишилъ себя жизни, не спрашивая у тебя за чѣмъ и на что, я исполнилъ бы твое желаніе. Но любовь моя къ Діанѣ не въ моей власти. Любовь эта отъ Бога...
-- Господи! вскричала кормилица, въ ужасѣ сложивъ передъ собою руки:-- онъ богохульствуетъ! Но Ты видишь, Господи, онъ прегрѣшаетъ въ невѣдѣніи: отпусти ему!..
-- Ты пугаешь меня, Алоиза. Сдѣлай милость, не мучь болѣе: скажи мнѣ, что ты намѣрена, что ты должна мнѣ сказать. Говори, заклинаю тебя!