-- Я знаю, герцогиня, что, рѣшаясь обратиться къ вамъ съ просьбою, поступаю очень-смѣло, даже безразсудно. Но въ жизни бываютъ иногда обстоятельства столь важныя, что подъ ихъ вліяніемъ невозможно не перейдти за черту обыкновенныхъ приличій и не поступить вопреки своихъ убѣжденій. Одному изъ этихъто страшныхъ переломовъ судьбы подвергся я въ настоящее время. Тотъ, кто имѣетъ теперь честь говорить съ вами, предаетъ во власть вашу все счастіе, всѣ надежды своей жизни, и если вы не сжалитесь надъ нимъ, это счастіе, эти надежды погибнутъ для него безвозвратно.
Ни одного слова не сказала ему въ отвѣтъ г-жа де-Валентинуа. Она только смотрѣла на него съ неудовольствіемъ и удивленіемъ. Въ самой аттитюдѣ фаворитки было какое-то пренебреженіе къ виконту: она сидѣла облокотись одною рукою на колѣно и упираясь на ладонь этой руки подбородкомъ.
-- Вамъ извѣстно, продолжалъ Габріэль, стараясь превозмочь непріятное для него дѣйствіе молчанія фаворитки: -- вамъ извѣстно, а можетъ-быть, вы и не знаете, что я люблю госпожу де-Кастро. Я люблю ее, сударыня, страстно, безпредѣльно, всѣми силами души моей.
Г-жа де-Валентинуа улыбнулась молча. Но улыбка ея, казалось, хотѣла сказать: "да мнѣ-то какая надобность до этого?"
-- Я началъ говорить вамъ, герцогиня, объ этой любви для того, чтобъ сказать, что мнѣ понятны слѣпыя заблужденія страсти въ другихъ. Я не порицаю страсти, какъ моралисты, не пытаюсь изслѣдовать ее, какъ философы; я благоговѣю предъ ней. Она, по моему мнѣнію, облагороживаетъ и возвышаетъ душу. И въ глазахъ другихъ, она нѣкогда была искупленіемъ грѣшницы...
Фаворитка небрежно закинула голову на спинку своего стула и вполовину опустила свои длинныя рѣсницы.
"Къ-чему это затѣялъ онъ говорить мнѣ поученіе?" думала она въ эту минуту.
-- Итакъ, вы видите, продолжалъ Габріэль:-- любовь свята для меня. Она даже всемогуща въ глазахъ моихъ. Еслибъ мужъ г-жи де-Кастро былъ живъ, я все-таки любилъ бы ее, и даже не старался бы преодолѣть моего къ ней влеченія. Надъ истинною любовью восторжествовать нельзя. Она рождается и исчезаетъ рѣшительно противъ воли того, кому выпадаетъ на долю. Поэтому, и вы, не смотря на привязанность къ вамъ величайшаго изъ королей, можете полюбить другаго; еслибъ вы покорились внушеніямъ любви своей къ предпочтенному счастливцу, я не порицалъ бы васъ, а завидовалъ бы вамъ.
Діана молчала по-прежнему. На лицѣ ея выражалось насмѣшливое удивленіе.
-- Король любитъ васъ, любитъ вашу чудную красоту: это понятно, продолжалъ Габріэль еще съ большимъ жаромъ:-- васъ тронула его страстная привязанность; вы сами желали бы платить ему взаимностью; но взаимность, вопреки вашему желанію, не пробуждается въ вашемъ сердцѣ, и вы не властны создать ее. Это въ порядкѣ вещей. Точно также въ порядкѣ вещей, что вы могли внушить любовь не менѣе пылкую другому, далеко не равному тому, о комъ говорилъ я; и что вы сами могли увлечься страстью къ человѣку, который, статься можетъ, не заслуживаетъ предпочтенія.... Винить васъ въ томъ, мнѣ кажется, не будетъ никто. По-крайней-мѣрѣ, я не осуждаю васъ за то, что вы, владѣя сердцемъ Генриха II, любили графа Монгомери.