-- А, понимаю, сказала г-жа де-Валентинуа, успокоившись немного.-- Конетабль спасенъ, подумала она въ ту же минуту.
-- Теперь, герцогиня, продолжалъ Габріэль: -- угодно ли будетъ вамъ оказать мнѣ милость, поклясться предъ этимъ же распятіемъ, что г-жа де-Кастро -- дочь короля Генриха II? Вы не отвѣчаете?... О, зачѣмъ не отвѣчаете вы, герцогиня?
-- Затѣмъ, что не могу, поклясться вамъ въ томъ.
-- Боже! Стало-быть, Діана сестра моя? сказалъ Габріэль, поблѣднѣвъ еще болѣе и едва не лишаясь чувствъ.
-- Я не говорю этого! Я никогда не скажу этого! вскричала г-жа де-Валентинуа.-- Діана -- дочь короля.
-- О, повторите это, повторите еще разъ, герцогиня! Какое счастіе, Творецъ небесный!... Но... но, можетъ-быть, вы говорите такъ только потому, что опасаетесь говорить иначе. Поклянитесь же, герцогиня; успокойте, оживите меня вашею клятвою!..
-- Я уже сказала вамъ, что не поклянусь. Зачѣмъ буду я клясться?
-- Но вѣдь вы дали же клятву только для того, чтобъ удовлетворить пустое любопытство... Вы сами сознались мнѣ въ этомъ... Отъ-чего же теперь, когда идетъ дѣло о жизни человѣка, когда вы можете нѣсколькими словами спасти отъ гибели двѣ жизни, вамъ не угодно произнести этихъ нѣсколькихъ словъ?
-- Ну, не поклянусь, сударь, и все тутъ, отвѣчала фаворитка холодно и рѣшительно.
-- А если, не смотря на то, я женюсь на Діанѣ, и если Діана сестра моя,-- не на васъ ли падетъ отвѣтственность за преступленіе?