I.
Катерина Медичи.
Габріэль былъ твердъ душою и рѣшителенъ. Возвратясь отъ Діаны де-Пуатье, послѣ первой минуты унынія, онъ ободрился и отправился къ королевѣ.
Катерина Медичи, дѣйствительно, могла знать объ этой трагической расправѣ своего супруга съ графомъ Монгомери, а можетъ-быть и была въ ней дѣйствующимъ лицомъ Въ то время ей было не болѣе двадцати лѣтъ. Какъ молодая жена-красавица, она должна была слѣдить за всѣми дѣйствіями и промахами своей соперницы. Габріэль разсчитывалъ, что ея воспоминанія освѣтятъ ему тотъ мрачный путь, по которому онъ шелъ ощупью и на которомъ ему, какъ любовнику и сыну, такъ сильно хотѣлось видѣть ясно. Катерина приняла виконта д'Эксме съ тою особенною благосклонностью, которую постоянно показывала ему при каждой встрѣчѣ.
-- Это вы, прекрасный побѣдитель, сказала она.-- Какому счастливому случаю обязана я вашимъ визитомъ? Вы рѣдко посѣщаете насъ, виконтъ, и, кажется, въ первый разъ просите аудіенцію на моей половинѣ. А между-тѣмъ, вашъ приходъ всегда былъ и всегда будетъ кстати, въ этомъ вы не можете сомнѣваться.
-- Не знаю какъ благодарить ваше величество за вашу доброту, но будьте увѣрены, что моя преданность...
-- Оставимъ ее, вашу преданность, прервала королева:-- и пойдемъ къ цѣли, которая васъ привела сюда. Могу я быть полезна вамъ въ чемъ-нибудь?
-- Я думаю, что можете.
-- Тѣмъ лучше! продолжала Катерина съ самою ободрительною улыбкой:-- и если то, чего вы хотите, въ моей власти, даю вамъ напередъ обѣщаніе исполнить вашу просьбу, -- обѣщаніе, можетъ-быть, не совсѣмъ благовидное; но вы не употребите его во зло, мой прекрасный кавалеръ.
-- Сохрани Богъ! не таково мое намѣреніе.