-- А что же я, по-вашему, делал? Под видом судебного следствия я пустил по ее следам самых ловких сыщиков, самых опытных полицейских агентов. Ее путь проследили до Шалона; там след потерялся.
-- Потерялся?
-- Да, навсегда.
Госпожа Данглар выслушала рассказ Вильфора, отвечая на каждое событие то вздохом, то слезой, то восклицанием.
-- И это все? -- сказала она. -- И вы этим ограничились?
-- Нет, -- сказал Вильфор, -- я никогда не переставал искать, разузнавать, собирать сведения. Правда, последние два-три года я дал себе некоторую передышку. Но теперь я снова примусь еще настойчивей, еще упорней, чем когда-либо. И я добьюсь успеха, слышите; потому что теперь меня подгоняет уже не совесть, а страх.
-- Я думаю, граф Монте-Кристо ничего не знает, -- сказала г-жа Данглар, -- иначе, мне кажется, он не стремился бы сблизиться с нами, как он это делает.
-- Людская злоба не имеет границ, -- сказал Вильфор, -- она безграничнее, чем божье милосердие. Обратили вы внимание на глаза этого человека, когда он говорил с нами?
-- Нет.
-- А вы когда-нибудь смотрели на него внимательно?