-- Сир, -- воскликнул герцог Блакас, -- такого человека, как барон Дандре, нельзя обвинять в измене! Ваше величество, все мы были слепы, и министр полиции поддался общему ослеплению, вот и все!
-- Однако... -- начал Вильфор, но вдруг осекся, -- простите великодушно, ваше величество, -- сказал он с поклоном. -- Мое усердие увлекло меня; прошу ваше величество простить меня.
-- Говорите, сударь, говорите смело, -- сказал король. -- Вы один предуведомили нас о несчастье; помогите нам найти средство отразить его.
-- Ваше величество, узурпатора на юге ненавидят; полагаю, что если он решится идти через юг, то легко будет поднять против него Прованс и Лангедок.
-- Верно, -- сказал министр, -- но он идет через Гап и Систерон.
-- Идет! -- прервал король. -- Стало быть, он идет на Париж?
Министр полиции не ответил ничего, что было равносильно признанию.
-- А Дофине? -- спросил король, обращаясь к Вильфору. -- Можно ли, по-вашему, и эту провинцию поднять, как Прованс?
-- Мне горько говорить вашему величеству жестокую правду, но настроение в Дофине много хуже, чем в Провансе и в Лангедоке. Горцы -- бонапартисты, ваше величество.
-- Он был хорошо осведомлен, -- прошептал король. -- А сколько у него войска?