-- Неприятность! -- воскликнула баронесса.
-- Сударыня, -- отвечал королевский прокурор с невозмутимым своим спокойствием, -- я теперь называю несчастьем только то, что непоправимо.
-- Неужели вы думаете, что это забудется?
-- Все забывается, сударыня; ваша дочь выйдет замуж завтра, если не сегодня, через неделю, если не завтра. А что касается жениха мадемуазель Эжени, то я не думаю, чтобы вы о нем жалели.
Госпожа Данглар посмотрела на Вильфора, изумленная этим почти насмешливым спокойствием.
-- К другу ли я пришла? -- спросила она со скорбным достоинством.
-- Вы же знаете, что да, -- ответил Вильфор, и щеки его покрылись легким румянцем.
Ведь это заверение напоминало об иных событиях, чем те, которые волновали обоих в эту минуту.
-- Тогда будьте сердечнее, дорогой Вильфор, -- сказала баронесса, -- обращайтесь со мной, как друг, а не как судья, я глубоко несчастна, не говорите мне, что я должна быть веселой.
Вильфор поклонился.