Эдуард вышел.
Вильфор подошел к двери и запер ее на задвижку.
-- Боже мой, -- сказала г-жа де Вильфор, стараясь прочесть мысли мужа; на губах ее появилось подобие улыбки, которая тотчас же застыла под бесстрастным взглядом Вильфора. -- Боже мой, что случилось?
-- Сударыня, где вы храните яд, которым вы обычно пользуетесь? -- отчетливо и без всяких предисловий произнес королевский прокурор.
Госпожа де Вильфор вся затрепетала, точно жаворонок, над которым коршун суживает свои смертоносные круги.
Хриплый, надтреснутый звук -- не крик и не вздох -- вырвался из груди побледневшей до синевы г-жи де Вильфор.
-- Я... я вас не понимаю, -- тихо сказала она.
Она хотела встать, но силы изменили ей, и она снова упала на подушки оттоманки.
-- Я вас спрашиваю, -- продолжал Вильфор спокойным голосом, -- где вы прячете яд, которым вы отравили моего тестя маркиза де Сен-Мерана, мою тещу, Барруа и мою дочь Валентину?
-- Что вы говорите, сударь? -- воскликнула г-жа де Вильфор, ломая руки.