-- Вы можете быть спокойны, -- сказал наконец доктор, -- он умер, ручаюсь вам за это.
-- Но вы знаете, -- возразил комендант, -- что в подобных случаях мы не довольствуемся одним осмотром; поэтому, несмотря на видимые признаки, благоволите исполнить формальности, предписанные законом.
-- Ну что же, раскалите железо, -- сказал врач, -- но, право же, это излишняя предосторожность.
При этих словах о раскаленном железе Дантес вздрогнул.
Послышались торопливые шаги, скрип двери, снова шаги, и через несколько минут тюремщик сказал:
-- Вот жаровня и железо.
Снова наступила тишина; потом послышался треск прижигаемого тела, и тяжелый, отвратительный запах проник даже сквозь стену, за которой притаился Дантес. Почувствовав запах горелого человеческого мяса, Эдмон весь покрылся холодным потом, и ему показалось, что он сейчас потеряет сознание.
-- Теперь вы видите, что он мертв, -- сказал врач. -- Прижигание пятки -- самое убедительное доказательство. Бедный сумасшедший излечился от помешательства и вышел из темницы.
-- Его звали Фариа? -- спросил один из офицеров, сопровождавших коменданта.
-- Да, и он уверял, что это старинный род. Впрочем, это был человек весьма ученый и довольно разумный во всем, что не касалось его сокровища. Но в этом пункте, надо сознаться, он был несносен.