-- Это болезнь, которую мы называем мономанией, -- сказал врач.
-- Вам никогда не приходилось жаловаться на него? -- спросил комендант у тюремщика, который носил аббату пищу.
-- Никогда, господин комендант, -- отвечал тюремщик, -- решительно никогда; напротив того, сначала он очень веселил меня, рассказывал разные истории; а когда жена моя заболела, он даже прописал ей лекарство и вылечил ее.
-- Вот как! -- сказал врач. -- Я и не знал, что имею дело с коллегой. Надеюсь, господин комендант, -- прибавил он смеясь, -- что вы обойдетесь с ним поучтивее.
-- Да, да, будьте спокойны, он будет честь честью зашит в самый новый мешок, какой только найдется. Вы удовлетворены?
-- Прикажете сделать это при вас, господин комендант? -- спросил тюремщик.
-- Разумеется. Но только поскорее, не торчать же мне целый день в этой камере.
Снова началась ходьба взад и вперед; вскоре Дантес услышал шуршание холстины, кровать заскрипела, послышались грузные шаги человека, поднимающего тяжесть, потом кровать опять затрещала.
-- До вечера, -- сказал комендант.
-- Отпевание будет? -- спросил один из офицеров.