-- А кого именно вы ждете? -- спросил Бошан.
-- Одного аристократа и одного дипломата, -- отвечал Альбер.
-- Ну, так нам придется ждать аристократа часа два, а дипломата еще того дольше. Я вернусь к десерту. Оставьте мне клубники, кофе и сигар. Я перекушу в Палате.
-- Бросьте, Бошан; даже если бы аристократа звали Монморанси, а дипломата -- Меттерних, мы все равно сядем завтракать ровно в половине одиннадцатого; а пока последуйте примеру Дебрэ, возьмите хереса и бисквит.
-- Хорошо, я остаюсь. Сегодня мне совершенно необходимо развлечься.
-- Ну вот, и вы, как Дебрэ! А по-моему, когда министерство уныло, оппозиция должна быть весела.
-- Да, но вы не знаете, что мне грозит! Сегодня днем, в Палате депутатов, я буду слушать речь Данглара, а вечером, у его жены, трагедию пэра Франции. Черт бы побрал конституционный строй! Ведь говорят, что мы могли выбирать; так как же мы выбрали Данглара?
-- Я понимаю: вам надо запастись веселостью.
-- Не пренебрегайте речами Данглара, -- сказал Дебрэ. -- Ведь он голосует за вас, он тоже в оппозиции.
-- Вот в том-то и беда! И я жду не дождусь, чтобы вы отправили его разглагольствовать в Люксембургский дворец, тогда уж я посмеюсь вволю.