-- Как не стоит говорить? -- воскликнул Шато-Рено. -- Жизнь не стоит того, чтобы о ней говорить?.. Право, вы слишком уж большой философ, дорогой Моррель... Вы можете так говорить, вы рискуете жизнью каждый день, но я, на чью долю это выпало совершенно случайно...
-- Во всем этом, барон, для меня ясно только одно: что капитан Моррель спас вам жизнь.
-- Да, только и всего, -- сказал Шато-Рено.
-- А как это случилось? -- спросил Бошан.
-- Бошан, друг мой, поймите, что я умираю с голоду! -- воскликнул Дебрэ. -- Не надо длинных рассказов.
-- Да разве я вам мешаю сесть за стол?.. -- сказал Бошан. -- Шато-Рено все расскажет нам за завтраком.
-- Господа, -- сказал Морсер, -- имейте в виду, что сейчас только четверть одиннадцатого и мы ждем последнего гостя.
-- Ах да, дипломата, -- сказал Дебрэ.
-- Дипломата или что-нибудь еще, это мне неизвестно. Знаю только, что я возложил на него поручение, которое он выполнил так удачно, что, будь я королем, я сделал бы его кавалером всех моих орденов, если бы даже в моем распоряжении были сразу и Золотое Руно и Подвязка.
-- В таком случае, раз мы еще не садимся за стол, -- сказал Дебрэ, -- налейте себе рюмку хереса, как сделали мы, и расскажите нам свою повесть, барон.