-- И графа Монте-Кристо тоже нет, -- продолжал Дебрэ. -- Слышите, Альбер: бьет половина одиннадцатого.
-- Сознайтесь, что вам приснился страшный сон, и идемте завтракать, -- сказал Бошан.
Но еще не замер гул стенных часов, как дверь распахнулась и Жермен доложил:
-- Его сиятельство граф Монте-Кристо!
Все присутствующие невольно вздрогнули и этим показали, насколько проник им в души рассказ Морсера. Сам Альбер не мог подавить внезапного волнения.
Никто не слышал ни стука кареты, ни шагов в прихожей; даже дверь отворилась бесшумно.
На пороге появился граф; он был одет очень просто, но даже взыскательный глаз не нашел бы ни малейшего изъяна в его костюме. Все отвечало самому изысканному вкусу, все -- платье, шляпа и белье -- было сделано руками самых искусных поставщиков.
Ему было на вид не более тридцати пяти лет, и особенно поразило всех его сходство с портретом, который набросал Дебрэ.
Граф, улыбаясь, подошел прямо к Альберу, который встал навстречу и горячо пожал ему руку.
-- Точность -- вежливость королей, как утверждал, насколько мне известно, один из ваших монархов, -- сказал Монте-Кристо, -- но путешественники, при всем своем желании, не всегда могут соблюсти это правило. Все же я надеюсь, дорогой виконт, что, учитывая мое искреннее желание быть точным, вы простите мне те две или три секунды, на которые я, кажется, все-таки опоздал. Пятьсот лье не всегда можно проехать без препятствий, тем более во Франции, где, говорят, запрещено бить кучеров.