-- О, господин Моррель! -- вскричала Мерседес. -- Он невиновен!
-- Я в этом убежден, -- отвечал Моррель, -- но его обвиняют...
-- В чем же? -- спросил старик Дантес.
-- В том, что он бонапартистский агент.
Те из читателей, которые жили в эпоху, к которой относится мой рассказ, помнят, какое это было страшное обвинение.
Мерседес вскрикнула; старик упал на стул.
-- Все-таки, -- прошептал Кадрусс, -- вы меня обманули, Данглар, и шутка сыграна; но я не хочу, чтобы бедный старик и невеста умерли с горя, я сейчас же расскажу им все.
-- Молчи, несчастный! -- крикнул Данглар, хватая его за руку. -- Молчи, если тебе дорога жизнь. Кто тебе сказал, что Дантес не виновен? Корабль заходил на остров Эльба, Дантес сходил на берег, пробыл целый день в Порто-Феррайо. Что, если при нем найдут какое-нибудь уличающее письмо? Тогда всех, кто за него заступится, обвинят в сообщничестве.
Кадрусс, с присущим эгоизму чутьем, сразу понял всю вескость этих доводов; он посмотрел на Данглара растерянным взглядом и, вместо того чтобы сделать шаг вперед, отскочил на два шага назад.
-- Если так, подождем, -- прошептал он.