-- Я это понимаю; не понимаю только, почему именно этот дом приводит вас в такое состояние.
-- Но это естественно, ваше сиятельство, -- отвечал Бертуччо, -- ведь именно в этом доме все и произошло.
-- Как, в моем доме?
-- Ведь он тогда еще не был вашим, -- наивно возразил Бертуччо.
-- А чей он был? Привратник сказал, кажется, маркиза де Сен-Мерана? За что же вы, черт возьми, могли мстить маркизу де Сен-Мерану?
-- Ваше сиятельство, я мстил не ему -- другому.
-- Какое странное совпадение, -- сказал Монте-Кристо, по-видимому, просто размышляя вслух, -- что вы вот так, случайно, очутились в том самом доме, где произошло событие, вызывающее у вас такое мучительное раскаяние.
-- Ваше сиятельство, -- сказал управляющий, -- это судьба, я знаю. Начать с того, что вы покупаете дом именно в Отейле и он оказывается тем самым, где я совершил убийство; вы спускаетесь в сад именно по той лестнице, по которой спустился он; вы останавливаетесь на том самом месте, где я нанес удар; в двух шагах отсюда, под этим платаном, была яма, где он закопал младенца; нет, все это не случайно, потому что тогда случай был бы слишком похож на провидение.
-- Хорошо, господин корсиканец, предположим, что это провидение; я всегда согласен предполагать все что угодно, тем более что надо же уступать людям с больным рассудком. А теперь соберитесь с мыслями и расскажите мне все.
-- Я рассказывал это только раз в жизни, и то аббату Бузони. Такие вещи, -- прибавил, качая головой, Бертуччо, -- рассказывают только на исповеди.