-- Не только полагалъ, но былъ въ томъ такъ увѣренъ, что взялъ съ собою все, что нужно для помазанія мѵромъ.
И Шико, сидѣвшій такъ близко, что легко могъ все слышать и видѣть, замѣтилъ, какъ слабый свѣтъ лампы блеснулъ на золотомъ ящичкѣ съ выпуклыми украшеніями.
-- Кажется, они хотятъ помазать кого-то на царство.-- Какъ это хорошо; мнѣ уже давно хотѣлось видѣть такую церемонію!
Между-тѣмъ, человѣкъ двадцать монаховъ, скрытые подъ большими капюшонами, вошли въ желѣзную дверь и заняли мѣста въ трапезной. Одинъ изъ нихъ вошелъ вслѣдъ за графомъ де-Монсоро и всталъ на правую сторону трехъ братьевъ, на хорахъ.
Служка опять явился, почтительно выслушалъ приказанія Генриха де-Гиза и исчезъ.
Герцогъ де-Гизъ окинулъ взоромъ собраніе, которое было въ шесть разъ малочисленнѣе перваго и, вѣроятно, состояло только изъ избранныхъ; увѣрившись, что всѣ не только слушали его, но съ нетерпѣніемъ ожидали, чтобъ онъ заговорилъ, онъ сказалъ:
-- Друзья, время дорого, и я пойду прямо къ цѣли. Полагаю, что вы были въ первомъ собраніи, и потому слышали, что нѣкоторые изъ членовъ лиги обвиняютъ въ равнодушіи и даже въ нерасположеніи одного изъ главнѣйшихъ между нами, принца самаго приближеннаго къ трону. Наступила минута выказать этому принцу все наше участіе и уваженіе. Вы сами услышите его, и, какъ люди, стремящіеся къ первой цѣли святой лиги, будете сами судить о томъ, справедливы ли упреки и обвиненія въ равнодушіи, холодности и бездѣйствіи, высказанные сейчасъ однимъ изъ братьевъ святой лиги, которому мы не сочли нужнымъ открывать нашей тайны, -- а именно Горанфло.
При этомъ имени, произнесенномъ герцогомъ де-Гизомъ съ выраженіемъ, свидѣтельствовавшемъ о нерасположеніи къ бѣдному женовефецу, Шико не могъ удержаться отъ внутренняго смѣха, который хотя не былъ громкомъ, но не менѣе того былъ неприличенъ, судя по важности лицъ, возбуждавшихъ его.
-- Братья, продолжалъ герцогъ: -- принцъ, содѣйствія котораго мы желали и надѣялись -- здѣсь!
Всѣ взоры съ любопытствомъ обратились къ монаху, стоявшему по правую сторону трехъ братьевъ.