Герцогъ анжуйскій не могъ скрыть движенія гордости. Надменные Гизы, которыхъ онъ никогда не могъ подчинить волѣ своей, теперь сами говорили о повиновеніи.
-- По происхожденію своему и уму, сказалъ герцогъ майеннскій:-- вы естественный начальникъ святаго союза, и отъ вашего высочества мы должны узнать, какъ поступать съ тѣми ложными друзьями короля, о которыхъ вы сейчасъ изволили говорить.
-- Это весьма-просто, отвѣчалъ герцогъ съ тѣмъ лихорадочнымъ одушевленіемъ, которое въ людяхъ малодушныхъ замѣняетъ мужество: -- когда чужеядныя и ядовитыя растенія росгугъ въ полѣ и вредятъ полезнымъ растеніямъ, ихъ должно истреблять. Король окруженъ не друзьями, но льстецами, которые губятъ его и подаютъ примѣръ ужасной, позорной жизни!
-- Правда, сказалъ герцогъ де-Гизъ мрачнымъ голосомъ.
-- Притомъ же, эти льстецы, прибавилъ кардиналъ: -- препятствуютъ намъ, истиннымъ друзьямъ его высочества, имѣть доступъ къ престолу, принадлежащій намъ по праву.
-- А потому, внезапно вскричалъ герцогъ маненнскій -- пусть простые члены лиги заботятся о пользѣ церкви. Служа церкви, они будутъ угождать только членамъ ея. Мы же будемъ дѣлать свое! Есть люди, мѣшающіе намъ, оскорбляющіе насъ и неоказывающіе должнаго уваженія принцу, которому мы душевно преданы и котораго избрали своимъ начальникомъ.
Лицо герцога анжуйскаго покрылось краской.
-- Истребимъ, продолжалъ Майеинъ:-- истребимъ до послѣдняго эту окаянную сволочь, которую король обогащаетъ намъ же во вредъ! Пусть только каждый изъ насъ возьметъ на себя отправить на тотъ свѣтъ хоть одного. Насъ здѣсь тридцать человѣкъ, сочтемъ враговъ.
-- Это благоразумно, сказалъ герцогъ анжуйскій:-- и вы, мосьё де-Майеннъ, уже сдѣлали свое.
-- Что сдѣлано, то не въ счетъ, отвѣчалъ герцогъ майеннскій.