Съ груди Шико спала свинцовая тяжесть, когда они удалились: онъ зналъ, что д'Обиньё не оставилъ бы въ живыхъ неосторожнаго, подслушавшаго подобный разговоръ.
-- Надобно ли увѣдомить Валуа о томъ, что я слышалъ? спрашивалъ себя Шико, на-четверенькахъ вылѣзая изъ-подъ-скамьи.-- Зачѣмъ? продолжалъ онъ потягиваясь и расправляя ноги:-- можно ли доносить на двухъ скрывающихся людей и беременную женщину? Нѣтъ, это было бъ неблагородно. Нѣтъ, я не скажу ему ничего; да и къ-чему ему знать объ этомъ? Вѣдь не онъ царствуетъ, а я!
И Шико весело припрыгнулъ.
-- Очень-мило смотрѣть на нѣжныхъ любовниковъ, продолжалъ Шико: -- только д'Обинье правь: почтенный Генрихъ-Наваррскій ужь слишкомъ влюбчивъ. Годъ-тому, не болѣе, онъ пріѣхалъ въ Парижъ для г-жи де-Совъ. Теперь онъ привезъ съ собою эту милашку, безпрестанно падающую въ обморокъ. Но кто эта красавица? Вѣроятно, ла-Фоссеза. Притомъ же, если Генрихъ-Наваррскій не шутя добивается престола, такъ онъ позаботится объ уничтоженіи своихъ соперниковъ, герцога де-Гиза, кардинала де-Гиза и моего пріятеля, герцога майеннскаго. Исполать!.. Я чувствую особое расположеніе къ Беарнцу, ибо увѣренъ, что рано ли, поздно ли, но непремѣнно онъ съиграетъ шутку съ отвратительнымъ лотарингскимъ мясникомъ... Итакъ, рѣшено! Не скажу никому ни слова.
Въ эту минуту, нахлынула въ улицу толпа пьяныхъ лигёровъ.
-- Да здравствуютъ католики! Смерть Беарнцу! на костеръ гугенотовъ! на костеръ еретиковъ! кричала толпа.
Между-тѣмъ, карета поворотила за уголъ ограды Кладбища-Святыхъ-Невинныхъ и исчезла въ отдаленіи Сен-Дениской-Улицы.
-- Итакъ, думалъ Шико:-- я видѣлъ кардинала де-Гиза, видѣлъ герцога майеннскаго, видѣлъ короля Генриха III, видѣлъ Генриха Наваррскаго; одного принца не достаетъ въ моей коллекціи, именно герцога анжуйскаго; надобно отъискать его. Куда дѣвался мой Францискъ III? Я непремѣнно долженъ видѣть моего будущаго, нареченнаго и вѣнчаннаго уже монарха.
И Шико направился къ Церви-Сен-Жермен-л'Оксерруа.
Не одинъ Шико искалъ герцога анжуйскаго и безпокоился о его отсутствіи: Гизы также искали его, гдѣ только могли, но тщетно. Герцогъ анжуйскій былъ человѣкъ осторожный, и мы увидимъ, какія причины заставляли его еще скрываться отъ своихъ друзей.