-- Берегись, берегись! Ведь я сказал тебе, что начинаю вспоминать, -- и низко наклонившись к дочери, так, что его седые волосы перемешались с черными волосами девушки, он продолжал: -- Говори, говори, что с тобой, моя милая? Расскажи мне свое горе.
-- О, я очень несчастна!
-- Неужели в моем доме все несчастны? -- воскликнул маркиз. -- И старые, и молодые!.. И седые волосы, и черные! А я ничего не знал об этом!
-- Иди в свою комнату! Тебе уже пора! -- повелительно произнесла маркиза.
-- Чтобы опять быть лицом к лицу с тобой! Сидеть взаперти, как преступнику!.. Запирать меня можно было тогда, когда я был сумасшедшим, маркиза!..
-- Да, да, отец, ваша правда, матушке давно уже пора отдохнуть, пора мне поухаживать за вами. Отец, возьмите меня, я буду день и ночь с вами... Я буду повиноваться каждому вашему слову, одному взгляду... я на коленях буду служить вам.
-- Нет, у тебя не хватит терпения, ведь я очень болен...
-- Хватит, батюшка, будьте уверены!.. Ведь я ваша дочь!
Маркиза кусала губы от досады, но не вмешивалась в этот страстный диалог отца и дочери.
-- Если ты в самом деле моя дочь, -- сказал задумчиво маркиз, -- так почему я тебя раньше не видел?