X. Чеботарь Симон
Наступил май; чистый воздух освежил людей, уставших дышать холодным зимним туманом, и лучи тепла и животворного солнца освещали черную стену Тампля.
У внутренних дверей, отделявших башню от сада, смеялись и курили караульные солдаты.
Но несмотря на прекрасную погоду, несмотря на предложение пленницам выйти из башни и погулять в саду, все они отказались; со времени смерти супруга королева упорно сидела в своей комнате; она не хотела проходить мимо дверей тех комнат второго этажа, где жил король.
Если ей и случалось дышать чистым воздухом после рокового дня 21 января, то лишь когда она выходила на крышу башни; тут отверстия между зубцами были заколочены досками.
Караульные национальные гвардейцы, получив уведомление, что трем пленницам позволено погулять, прождали целый день, но те и не подумали воспользоваться разрешением.
Часов в пять из башни вышел человек и подошел к сержанту, начальнику караула.
-- Ага, вот и дедушка Тизон, -- сказал сержант, человек по виду очень веселый.
-- Да, я сам, гражданин; я принес тебе от секретаря Мориса Лендэ, твоего друга -- он сидит там, наверху, -- вот это разрешение, данное Тампльским советом моей дочери, она может сегодня вечером повидаться с матерью.
-- И ты уходишь в ту самую минуту, как должна прийти дочь твоя, бессердечный отец? -- спросил сержант.