-- А по-моему, мне его дали для того, чтобы я делал из него что мне угодно. Я хочу, чтобы он пел песню про поспожу Вето, и он будет петь.
-- Но, жалкий человек, подумай, что госпожа Вето -- мать этого мальчика, неужели ты захочешь, чтобы твоего сына заставили петь, что ты каналья?
-- Разве я каналья? -- прорычал Симон. -- Ах ты аристократ проклятый!
-- Нельзя ли без ругательств! -- сказал Лорен. -- Ведь я не Капет, и меня насильно петь не заставишь.
-- Прикажу арестовать тебя...
-- Арестовать, в самом деле? Попробуй-ка посадить под арест, меня, Фермопила.
-- Хорошо, хорошо, посмотрим, чья возьмет... Эй, Капет, подними колодку и дошивай башмак или, черт возьми, берегись!..
Лорен страшно побледнел, стиснул зубы, сжал кулаки, шагнул вперед и сказал:
-- А я говорю, что он не поднимет твою колодку, говорю, что он дошьет башмак. Слышишь, мерзавец? А! На тебе висит длинная сабля, но я боюсь ее так же, как и тебя самого! Попробуй, обнажи ее!
-- Будь ты проклят! -- закричал Симон, побледнев от бешенства.