-- И что же? -- с робостью спросила Женевьева.
-- Я считаю это даже необходимостью.
-- О, -- вскричала Женевьева, -- нет, нет, Диксмер, не требуйте этого от меня.
-- Вы знаете, Женевьева, что я никогда ничего не требую от вас, я только прошу написать гражданину Морису...
-- Но... -- возразила Женевьева.
-- Послушайте, -- возразил Диксмер, прерывая ее, -- или между вами и Морисом есть важная причина для ссоры, -- ибо, что касается меня, он никогда не жаловался на мое с ним обращение, -- или вы поссорились из-за какого-то пустяка, как дети.
Женевьева ничего не отвечала.
-- Если причина этой ссоры пустяк, безрассудно было бы с вашей стороны упрямиться; если она серьезна, то согласитесь, что в нашем положении не следует спорить ни с собственным достоинством, ни даже с самолюбием. Не станете же вы сравнивать, поверьте мне, ссору молодых людей со столь важными интересами. Сделайте усилие над собой, напишите несколько слов гражданину Морису Лендэ, и он опять будет у нас.
Женевьева задумалась.
-- Но, -- сказала она, -- нельзя ли найти другое средство возобновить ваши отношения с Морисом?