-- Так предлагаю тебе заменить его моим, -- сказал Лорен, смеясь над этим ужасным каламбуром.
А всего удивительнее то, что и Морис смеялся.
Счастье сделало его снисходительным к остротам.
-- На, -- сказал он, отрезав ветку расцветшего померанца, -- предложи от меня этот букет достойной вдове Мавзола.
-- Это другое дело! -- вскричал Лорен. -- Вот это любезность! Я тебя прощаю. А теперь мне кажется, что ты решительно влюблен, и я всегда питал глубокое почтение к большим несчастьям.
-- Ну да, я влюблен, -- вскричал Морис, переполненный радостью, -- я влюблен и теперь могу сознаться в том, потому что она меня любит! Если опять зовет к себе, стало быть любит, не так ли, Лорен?
-- Бесспорно, -- снисходительно отвечал поклонник Богини Разума, -- но берегись, Морис, ты так это воспринимаешь, что меня страх берет.
Тут Лорен опять сказал стишок, смысл которого был следующий: "Люби, как я, Разум, и ты не сделаешь глупость".
-- Браво, браво! -- вскричал Морис и захлопал в ладоши.
И, разбежавшись, он мигом спустился по лестнице, добрался до набережной и направился к столь знакомой ему старой улице Сен-Жак.